Виконт де Бражелон или десять лет спустя - Страница 209


К оглавлению

209

Тогда Безмо предложил свою руку, но прелат отказался. Так дошли они до дома коменданта: Безмо – потирая руки и искоса поглядывая на лошадь, Арамис – созерцая голые черные стены.

Довольно обширный вестибюль и прямая лестница из белого камня вели в комнаты Безмо.

Хозяин миновал прихожую, столовую, где накрывали на стол, открыл потайную дверь и заперся со своим гостем в большом кабинете, окна которого выходили на дворы и конюшни.

Безмо усадил прелата с той подобострастной вежливостью, секрет которой знают только очень добрые или признательные люди. Кресло, подушку под ноги, столик на колесах – все это комендант приготовил сам. Но с особенной заботливостью, словно священнодействуя, Безмо положил на столик мешок с золотом, который один из его солдат внес в комнату с таким благоговением, как священник несет святые дары.

Солдат вышел. Безмо запер за ним дверь, задернул на окне занавеску и посмотрел Арамису в глаза, чтобы увидеть, не нуждается ли прелат еще в чем-нибудь.

– Итак, монсеньер, – сказал он, не садясь, – вы по-прежнему верны своему слову?

– В делах, дорогой Безмо, аккуратность не добродетель, а просто обязанность.

– Да, в делах, я понимаю; но разве у нас с вами дела? Вы просто оказываете мне услугу, монсеньер.

– Полно, полно, дорогой Безмо! Признайтесь, что, несмотря на всю мою аккуратность, вы все-таки волновались.

– По поводу вашего здоровья, – пробормотал Безмо.

– Я хотел приехать еще вчера, но никак не мог, потому что очень устал, – улыбнулся Арамис.

Безмо подложил другую подушку за спину своего гостя.

– Зато сегодня я решил приехать к вам пораньше, – продолжал Арамис.

– Вы превосходный человек, монсеньер.

– Только я спешил, по-видимому, напрасно.

– Почему?

– Ведь вы собирались куда-то ехать?

Безмо покраснел.

– Действительно, – сказал он, – собирался.

– Значит, я вам помешал. Если бы я это знал, я бы ни за что не приехал, – продолжал Арамис, пронизывая взглядом бедного коменданта.

– Ах, ваше преосвященство, вы никогда не можете помешать мне!

– Признайтесь, вы собирались ехать, чтобы раздобыть где-нибудь денег.

– Нет, – пробормотал Безмо, – клянусь вам, я ехал…

– Господин комендант поедет к господину Фуке или нет? – раздался снизу чей-то голос.

Безмо как ужаленный бросился к окну.

– Нет, нет! – в отчаянии закричал он. – Какой дьявол говорит там о господине Фуке? Пьяны вы, что ли? Кто смеет беспокоить меня, когда я занят делом?

– Вы собирались к господину Фуке? – спросил Арадяис. – К аббату или к суперинтенданту?

Безмо страшно хотел солгать, однако не решился.

– К господину суперинтенданту, – проговорил он.

– Ну, значит, вам нужны были деньги, раз вы собирались ехать к тому лицу, которое дает их.

– Клянусь вам, что я бы никогда не решился попросить денег у господина Фуке. Я хотел только узнать у него наш адрес, вот и все.

– Мой адрес у господина Фуке? – вскричал Арамис, вытаращив глаза.

– Да как же! – заговорил Безмо, смущенный взглядом прелата. – Разумеется, у господина Фуке.

– Ничего в этом дурного нет, дорогой Безмо. Только понять не могу, почему вы хотели обратиться за моим адресом к господину Фуке?

– Чтобы написать вам.

– Это понятно, – с улыбкой кивнул Арамис, – но не спрашиваю, зачем вам понадобился мой адрес, спрашиваю, почему вы хотели обратиться за ним к господину Фуке?

– Ах, – отвечал Безмо, – потому что Бель-Иль принадлежит господину Фуке.

– Так что ж?

– Бель-Иль находится в ваннской епархии, а так как вы ваннский епископ…

– Дорогой Безмо, раз вам было известно, что я ваннский епископ, вам не нужно было узнавать мой адрес у господина Фуке.

– Может быть, монсеньер, – окончательно смешался Безмо, – я совершил какую-нибудь неделикатность? В таком случае прошу у вас извинения.

– Полно! Какую вы могли совершить неделикатность? – спокойно спросил Арамис.

С улыбкой глядя на коменданта, Арамис недоумевал, каким образом Безмо, не зная его адреса, знал, однако, что его епархия была в Ванне.

«Постараемся выяснить это», – сказал он себе.

Затем прибавил вслух:

– Слушайте, дорогой комендант, не свести ли нам наши маленькие счеты?

– К вашим услугам, монсеньер. Но сначала скажите мне, ваше преосвященство…

– Что?

– Не окажете ли вы мне честь позавтракать у меня, по обыкновению?

– С удовольствием.

– Милости прошу!

Безмо трижды позвонил.

– Что это значит? – спросил Арамис.

– Это значит, что у меня завтракает гость и что нужно сделать приготовления.

– Пожалуйста, дорогой комендант, не хлопочите так для меня.

– Что вы! Я считаю своей обязанностью принять и угостить вас как можно лучше. Никакой принц не сделал бы для меня того, что сделали вы.

– Полноте! Поговорим о чем-нибудь другом. Как идут ваши дела в Бастилии?

– Недурно!

– Значит, от заключенных есть доход?

– Неважный.

– Вот как!

– Кардинал Мазарини не отличался большой суровостью.

– Вы, значит, предпочли бы более подозрительное правительство, вроде нашего прежнего кардинала?

– Да. При Ришелье все шло прекрасно. Братец его высокопреосвященства нажил себе целое состояние.

– Поверьте, дорогой комендант, – сказал Арамис, придвигаясь к Безмо, – молодой король стоит старого кардинала. Если старости свойственны ненависть, осмотрительность, страх, то молодости присущи недоверчивость, гнев, страсти. Вы вносили в течение этих трех лет ваши доходы Лувьеру и Трамбле?

– Увы, да.

– Значит, у вас не оставалось никаких сбережений?

209